Святые благоверные князья-страстотерпцы Борис и Глеб.

 

Подготовил протодиакон Антоний Коваль

«Повесть временных лет» не упоминает о детях Владимира от Анны, а других детей князя перечисляет так: «Рогнедь… от неяже роди… сыны Изеслава, Мьстислава, Ярослава, Всеволода, а 2 дщери [и двух дочерей], от грекине – Святополка, от чехине – Вышеслава, а другое [а от другой (чехини)] – Святослава и Мьстислава, а от болгарыни – Бориса и Глеба» (980); «Бе бо у него сынов 12: Вышеслав, Изяслав, Ярослав, Святополк, Всеволод, Святослав, Мьстислав, Борис, Глеб, Станислав, Позвизд, Судислав» (988) [ПСРЛ, т. 1, 2001, стб. 79-80, 121]. Хроника Титмара Мерзебургского сообщает о девяти дочерях Владимира [Сборник, 1874, отд. 2, с. 1]. В Тверском летописном сборнике XVI в. и «Истории российской» В. Татищева (XVIII в.) Борис и Глеб названы детьми Анны, и эту версию поддержали многие историки, однако большинство доверяет «Повести». «Сказание о убиении Бориса и Глеба» (создано в период с 1019 по 1115 гг.) гласит, что Борис на момент кончины «млад бо бе еще», а в уста Глеба влагает предсмертные слова: «Возрастом еще младенствую» («Чтение о Борисе и Глебе» конца XI в. говорит даже, что Глеб, по малолетству, не был возведен на княжение, хотя, согласно «Повести», Владимир «посади» его в Муроме). Если Борис и Глеб были зачаты от болгарыни еще до христианского брака Владимира с Анной, то в 1015 г. они имели от роду не менее 26 лет, что нельзя считать юным возрастом. Таким образом, либо в 1015 г. Борис и Глеб были старше, либо «Повесть» неверно указывает их мать, либо в период брака с Анной (до летописной кончины княгини в 1011 г.) Владимир не полностью отказался от брачного общения с одной из прежних жен – болгарыней (распространенное явление среди правителей новообращенных в Христианство народов Европы той эпохи), – что, правда, не объясняет наречения Бориса и Глеба царственными именами Романа и Давида в крещении, – либо Анна почила раньше, и два страстотерпца родились от следующей супруги Владимира. Вопрос имеет немалую историографию, но остается открытым. Некоторые из сторонников версии о материнстве Анны в отношении Бориса и Глеба полагают, что Владимир хотел завещать Борису номинальное старшинство на Руси, как рожденному в христианском браке и родственнику византийских императоров. Ян Длугош (XV в.) называет дочерью Анны княжну Марию, выданную при Ярославе Мудром за польского короля Казимира I (под 1043 г. об этом браке сообщает «Повесть», не называя имени Марии и ее матери), но в историографии высказывались предположения о том, что Мария рождена в новом браке Владимира после смерти Анны или даже являлась дочерью Ярослава. По гипотезе А. Поппе, дочерью Анны была и жена новгородского воеводы Остромира, носившая редкое для Руси имя Феофано [Ранчин, 2013, гл. 2, 3].